Бесплатная консультация юриста:
8 (800) 500-27-29 (доб. 553)
СПб и Лен. область:Санкт-Петербург и область:
+7 (812) 426-14-07 (доб. 318)
Москва и МО:
+7 (499) 653-60-72 (доб. 296)
Получить консультацию

Стихи про войну пишут дети

Стихи про войну до слез – длинные

Здесь нет коротких детских четверостиший, наоборот, длинные и трагические строки про войну для учеников старших классов девочек и мальчиков.

Письмо перед боем

Полчаса до атаки.

 Скоро снова под танки,

 Снова слышать разрывов концерт.

 А бойцу молодому

 Передали из дома

 Небольшой голубой треугольный конверт.

 И как будто не здесь ты,

 Если почерк невесты,

 Или пишут отец или мать…

 Но случилось другое,

 Видно, зря перед боем

 Поспешили солдату письмо передать.

 Там стояло сначала:

 «Извини, что молчала.

 Ждать устала…». И все, весь листок.

 Только снизу приписка:

 «Уезжаю не близко,

 Ты ж спокойно воюй и прости, если что!»

 Вместе с первым разрывом

 Парень крикнул тоскливо:

 «Почтальон, что ты мне притащил?

 За минуту до смерти

 В треугольном конверте

 Пулевое ранение я получил!»

 Он шагнул из траншеи

 С автоматом на шее,

 От осколков беречься не стал.

 И в бою под Сурою

 Он обнялся с землею,

 Только ветер обрывки письма разметал.

Колыбельная

Было много светлых комнат,

А теперь темно,

Потому что может бомба

Залететь в окно.

Но на крыше три зенитки

И большой снаряд,

А шары на тонкой нитке

Выстроились в ряд.

Спи, мой мальчик, спи, любимец.

На дворе война.

У войны один гостинец:

Сон и тишина.

По дороге ходят ирод,

Немец и кощей,

Хочет он могилы вырыть,

Закопать детей.

Немец вытянул ручища,

Смотрит, как змея.

Он твои игрушки ищет,

Ищет он тебя,

Хочет он у нас согреться,

Душу взять твою,

Хочет крикнуть по-немецки:

«Я тебя убью».

Если ночью все уснули,

Твой отец не спит.

У отца для немца пули,

Он не проглядит,

На посту стоит, не дышит —

Ночи напролет.

Он и писем нам не пишет

Вот уж скоро год,

Он стоит, не спит ночами

За дитя свое,

У него на сердце камень,

А в руке ружье.

Спи, мой мальчик, спи, любимец.

На дворе война.

У войны один гостинец:

Сон и тишина.

Детский ботинок

Занесенный в графу

С аккуратностью чисто немецкой,

Он на складе лежал

Среди обуви взрослой и детской.

Его номер по книге:

«Три тысячи двести девятый».

«Обувь детская. Ношена.

Правый ботинок. С заплатой…»

Кто чинил его? Где?

В Мелитополе? В Кракове? В Вене?

Кто носил его? Владек?

Или русская девочка Женя?..

Как попал он сюда, в этот склад,

В этот список проклятый,

Под порядковый номер

«Три тысячи двести девятый»?

Неужели другой не нашлось

В целом мире дороги,

Кроме той, по которой

Пришли эти детские ноги

В это страшное место,

Где вешали, жгли и пытали,

А потом хладнокровно

Одежду убитых считали?

Здесь на всех языках

О спасенье пытались молиться:

Чехи, греки, евреи,

Французы, австрийцы, бельгийцы.

Здесь впитала земля

Запах тлена и пролитой крови

Сотен тысяч людей

Разных наций и разных сословий…

Час расплаты пришел!

Палачей и убийц – на колени!

Суд народов идет

По кровавым следам преступлений.

Среди сотен улик –

Этот детский ботинок с заплатой.

Снятый Гитлером с жертвы

Три тысячи двести девятой.

Письмо перед боем

Полчаса до атаки. 
Скоро снова под танки,
Снова слышать разрывов концерт.
А бойцу молодому
Передали из дома
Небольшой голубой треугольный конверт.

И как будто не здесь ты,
Если почерк невесты,
Или пишут отец или мать...
Но случилось другое,
Видно, зря перед боем
Поспешили солдату письмо передать.

Там стояло сначала:
"Извини, что молчала.
Ждать устала...". И все, весь листок.
Только снизу приписка:
"Уезжаю не близко,
Ты ж спокойно воюй и прости, если что!»

Вместе с первым разрывом
Парень крикнул тоскливо:
"Почтальон, что ты мне притащил?
За минуту до смерти
В треугольном конверте
Пулевое ранение я получил!"

Он шагнул из траншеи
С автоматом на шее,
От осколков беречься не стал.
И в бою под Сурою
Он обнялся с землею,
Только ветер обрывки письма разметал.